Крупеничка

Так рассказывают старые люди.
    У воеводы Всеслава была единственная дочь, по имени Крупеничка. Шел год за
годом,  и  из  русой  девочки  с  голубыми  глазами  обратилась  Крупеничка  в
редкостную  красавицу.  Стали  подумывать  родители,  за кого отдать ее замуж.
Выдавать дочку на чужую сторону они и думать не хотели и выбирали такого зятя,
чтобы жить всем вместе и никогда не расставаться с Крупеничкой.
    Слава  о  дивной красавице далеко разносилась вокруг, и Всеслав этим очень
гордился. Но старая мамушка Варварушка боялась такой славы и всегда сердилась,
когда ее расспрашивали о красоте Крупенички.
    — Никакой  красавицы  у  нас  нету! —  ворчала она. —  Вон у соседей —  у тех
правда  красавицы  дочери. А у нас —  девица как девица: таких везде много, как
наша.
    А  сама налюбоваться и наглядеться не могла на свою Крупеничку. Знала, что
красивей  ее  никого  нет;  и  красивее  нет, и добрей, и милей нету. Старые и
молодые,  бедные  и богатые, свои и чужие —  все любили Крупеничку за ее доброе
сердце.
    В народе даже песенка про нее сложилась:

    Крупеничка, красная девица,
    Голубка ты наша, радость-сердце,
    Живи, цвети, молодейся,
    Будь всем добрым людям на радость!

    Летела,  летела  слава  о  красоте  Крупенички  и  долетела  до татарского
становища, до военачальника Талантая.
    — Гой  вы,  храбрые  воины,  удалые  наездники!  Покажите-ка  мне,  что за
красавица  такая  дочка  воеводы Всеслава, Крупеничка, —  сказал Талантай. —  Не
годится ли она в жены нашему хану?
    Сели  на  коней  три  наездника,  надели  на себя халаты: один надел халат
зеленый,   точно  трава;  другой  —   серый,  точно  дорога  лесная;  третий  — 
коричневый, как сосновый ствол.
    Прищурили наездники хитрые глаза, улыбнулись друг другу одними углами губ,
задорно  встряхнули  бритыми  головами в мохнатых шапках и поехали-поскакали с
молодецким  покриком.  А  через  несколько  дней  вернулись и привезли с собой
Талантаю, для хана своего, подарок: дивную красавицу —  Крупеничку.
    Шла  она  с  мамушкой Варварушкой купаться в озере; а в лесу, как нарочно,
ягодка за ягодкой —  спелая земляника так и заманивает глубже в чащу. А мамушка
все рассказывает ей про одолень-траву, что растет белыми звездами среди озера;
надобно  собрать  этой  одолень-травы  и  в  пояс  зашить, и тогда с человеком
никакой  беды не случится: одолень-трава всякую беду отведет. И вскрикнуть обе
не  успели,  как  поднялась  вдруг перед ними столбом серая пыль с тропинки, с
одной  стороны сорвался с места сосновый пень лесной и бросился им под ноги, а
с  другой  стороны  прыгнул на них зеленый куст. Подхватили они Крупеничку —  и
тут  только увидала мамушка Варварушка, что это был за куст зеленый. Вцепилась
она  в  него что было силы, но хитро извернулся татарин и выскользнул из своей
одежды,  злодей.  Варварушка  так  и  повалилась  на землю с зеленым халатом в
руках.  А  что  было дальше, она не знала, не ведала, точно затмился с горя ее
рассудок.  Сидит  она  целыми днями на берегу озера, глядит на простор воды да
все приговаривает:
    —  Одолень-трава!  Одолей  ты  мне  горы высокие, долы низкие, озера синие,
берега  крутые,  леса  дремучие,  дай ты мне, одотень-трава, увидеть мою милую
Крупеничку!
    Сидела  она  так-то  над озером да горевала и плакала, как вдруг подошел к
ней  прохожий  старичок, низенький, тощенький, с белой бородкой, с сумочкой за
плечами, и говорит Варварушке:
    —  Иду я в дальнюю сторону басурманскую. Не снести ль кому от тебя поклон?
    Посмотрела на него Варварушка и спрашивает:
    —  А кто ты таков, добрый человек? Как тебя зовут?
    —  А зовут меня Одолень-трава.
    Обрадовалась  Варварушка,  бросилась  с  плачем  старичку  в  ноги и опять
заголосила, как безумная:
    —  Одолень-трава!  Одолей ты злых людей: лихо бы на нас не думали, дурно бы
нам не делали. Верни, старичок, мне мою Крупеничку!
    Выслушал ее старичок и ласково ответил:
    —  Коли  так,  будь  же  ты  мне  в  дороге  верной  спутницей,  в трудах — 
помощницей!
    Так  сказал  он  мамушке  и  взмахнул  рукавом  над  ее  головою. И тотчас
Варварушка  обратилась в дорожный посох. С ним и пошел старичок в путь-дорогу.
Где  гора  крута,  посошок  ему  опорой  служит,  где  чаща  густа  - он кусты
раздвигает, где собаки злы - он их отгоняет.
    Шел,  шел  старичок и пришел в татарское становище, где жил Талантай и где
снаряжали  в  ту  пору караван для отсылки хану драгоценных подарков. Отсылали
золото  и  меха,  камни  самоцветные  и  снаряжали  в  дальний  путь  красавиц
невольниц.
    Среди них была и Крупеничка.
    Остановился  старичок  у  дороги,  по  которой  должен  был  идти караван,
развернул свой узелок и начал раскладывать, будто для продажи, разные сласти — 
тут  у него и мед, и пряники, и орехи. Огляделся он по сторонам —  нет ли кого,
поднял  над головой и бросил оземь свой посох дорожный, потом взмахнул над ним
рукавом  —   и  вместо  посоха  поднялась  с  травы  и  стоит перед ним мамушка
Варварушка.
    —  Ну,  теперь,  мамушка,  не  зевай, - говорит ей старичок. —  Гляди во все
глаза  на  дорогу:  на  нее вскоре упадет малое зернышко. Как упадет, бери его
скорей,  зажимай  в руке и береги, покуда домой не вернемся. Смотри не потеряй
зернышка, коль мила тебе твоя Крупеничка.
    Вот  и тронулся караван из становища; проходит он по дороге мимо старичка,
а тот на лужайке сидит, разложил вокруг себя сласти и приветливо покрикивает:
    —  Кушайте, красавицы, соты медовые, пряники душистые, орехи каленые!
    И мамушка Варварушка ему поддакивает:
    —  Кушайте, красавицы: веселее будете, румянее станете!
    Увидели  их  татары,  велели  сейчас  же  сластями красавиц попотчевать. И
старики понесли им свое угощение:
    —  Кушайте, кушайте на здоровье!
    Обступили  их  девушки;  одни  посмеиваются,  другие  молча глядят, третьи
печалятся, отворачиваются.
    —  Кушайте, девицы! Кушайте, красавицы!
    Еще издали завидела Крупеничка свою мамушку Варварушку. Сердце у нее так в
груди и запрыгало, а лицо побелело.
    Чувствует  она,  что неспроста пришла сюда старуха и неспроста не признает
ее,  а  идет  к  ней словно чужая: не здоровается, не кланяется, идет прямо на
нее, во все глаза глядит и только громким голосом твердит одно и то же:
    —  Кушайте, милые, кушайте!
    Старичок  тоже покрикивает, а сам во все стороны раздает кому орехов, кому
меду, кому пряников - и всем стало вдруг весело.
    Подошел  старичок  поближе  к  Крупеничке да как выбросит в воздух в левую
сторону  от  нее у всех над головами целую горсть гостинцев, да еще горсть, да
еще  горсть...  Кинулись  девушки  ловить да подбирать гостинцы, а он взмахнул
рукавом над Крупеничкой в правую сторону —  и Крупенички не стало. Только упало
вместо нее на дорогу малое гречишное зернышко.
    Бросилась  за  ним  мамушка  Варварушка, схватила зернышко в руку и зажала
крепко-накрепко,  а  старичок  махнул  и над нею рукавом —  и вместо Варварушки
поднял с земли дорожный посох.
    —  Кушайте, красавицы, кушайте на здоровье!
    Роздал он поскорее все остатки, встряхнул пустым мешочком, поклонился всем
на  прощанье и пошел потихоньку своим путем, опираясь на посох. Татары ему еще
воловий пузырь с кумысом на дорогу дали.
    Никто и не заметил сразу, что невольниц стало на одну меньше.
    Долго  ли,  коротко  ли,  возвратился  благополучно  старичок на тот самый
берег, где повстречался с мамушкой Варварушкой, где вдоль по озеру раскинулись
зеленые широкие листья и белыми звездами по воде цвела одолень-трава. Кинул он
оземь свой посох дорожный - и перед ним опять стоит мамушка Варварушка: правая
рука в кулачок зажата и к сердцу приложена - не оторвешь.
    Спросил ее старичок:
    —  Укажи мне: где здесь у вас поле, никогда не паханное, где земля, никогда
не сеянная?
    —  А  вот  тут,  около  озера,  —   отвечает Варварушка, —  поляна никогда не
пахана, земля никогда не сеяна; цветет она чем сама засеется.
    Взял  тогда  старичок из рук у нее гречишное зернышко, бросил его на землю
несеяную и сказал:
    —  Крупеничка,  красная  девица,  живи,  цвети,  молодейся  добрым людям на
радость!  А  ты,  греча, выцветай, созревай, завивайся —  будь ты всем людям на
угоду!
    Проговорил  —   и  исчез  старичок,  как будто никогда его здесь и не было.
Глядит  мамушка  Варварушка,  протирает  глаза, будто спросонья, и видит перед
собой Крупеничку, красавицу свою ненаглядную, живую и здоровую.
    А  там, где упало малое зернышко, зазеленело невиданное доселе растение, и
развело  оно  по  всей  стране цветистую душистую гречу, про которую и теперь,
когда ее сеют, поют старинную песенку:

    Крупеничка, красная девица,
    Кормилка ты наша, радость-сердце.
    Цвети, выцветай, молодейся,
    Мудрее, курчавей завивайся,
    Будь всем добрым людям на угоду!

    Во  время посева, 13 июня, в день Гречишницы, в старину всякого странника,
бывало, угощали кашей — досыта.
    Странники  ели  да  похваливали  и желали, чтоб посев был счастливый, чтоб
гречи  уродилось  на полях видимо-невидимо, потому что без хлеба да без каши — ни во что труды наши!

2 нравится голосование
закрыто
спасибо
за ваш голос